Сергей Пантыкин поделился с «В общем» воспоминаниями о своем необычном детстве
Когда твой отец — рок-музыкант
Когда твой отец — рок-музыкант
Сергей Пантыкин поделился с «В общем» воспоминаниями о своем необычном детстве
В этот раз Екатеринбург встретил Новый год особенно громко. Темой ледового городка в центре уральской столицы стала рок-музыка. А точнее предстоящее в 2026 году 40-летие уральского рок-клуба. Вы только взгляните на эти фото: никаких тебе типовых Дедов Морозов и стандартных снежных баб. Столица Урала и здесь показала свою «особинку». Рок был для Свердловска-Екатеринбурга не просто музыкой, а способом мыслить и жить. Такая тема — больше чем декорации, пусть даже абстрактные, изо льда. О теплых чувствах к рок музыке мы решили поговорить через призму семейных отношений. Тем более, что у уральского рока есть свой «дедушка». Так с советских времен называют одного из основателей этого направления, композитора и музыканта Александра Александровича Пантыкина. У него есть сын — Сергей Александрович Пантыкин, соответственно. С ним-то мы и пообщались накануне юбилейного нового года.
Дом музыки
Сергей Александрович признаётся: осознание того, что его отец — не просто музыкант, а культовая фигура для целого поколения, пришло к нему достаточно рано. В детстве это была просто семейная данность: папа часто на гастролях, много работает, занят студией, репетициями, записями. А позже появилось чувство гордости. Ведь само озорное прозвище «дедушка уральского рока» для многих вполне серьезных людей связано с самоидентификацией нашего региона.
Александр Пантыкин с детьми — Сергеем и Серафимой — в кругу семьи. Мама и её подруга в восточных костюмах.
Фото: из архива семьи Пантыкиных
Фото: из архива семьи Пантыкиных
Сергей Александрович вспоминает квартиру на Уралмаше — обычное советское жилье, которое превращалось в маленькую вселенную музыки. Дома всегда было много CD‑дисков и аудиокассет:
Мне нравилось взять альбом “Пять минут неба” папиной группы «Урфин Джюс», зажечь со старшей сестрой Кристиной свечку и слушать “Ты не знаешь, чего это стоило мне”. Эти мгновения до сих пор дороги: может, мне и не хватало папы дома, но этими песнями я восполнял пустоту.
Музыка стала не просто фоном, а языком общения с отцом в моменты, когда тот был далеко. И в этом есть характерный парадокс семьи артиста: гордость за человека, которого узнают на улицах, и одновременно детская тоска по обычному «домашнему» папе.
Сам себе партия
Характер отца наш герой описывает неожиданным образом:
Папа по натуре шахматист — он любит всё разделять: работа отдельно, семья отдельно». Эта внутренняя дисциплина помогала Пантыкину одновременно быть музыкантом, композитором, продюсером и всё-таки — отцом.
В 1994 году у Александра Пантыкина появилась студия «Тутти Рекорд» в здании Дома кино, на втором этаже. Для екатеринбургской творческой элиты это место стало почти легендарным. Для сына — счастливой частью детства: «Мне нравилось туда приходить и просто смотреть кино. Очень тёплые, приятные детские воспоминания».
Фото:uralcult.ru
По словам Сергея, «звездный» отец никогда не выстраивал отношения по вертикали «я — взрослый, ты — ребёнок». Скорее — как старший товарищ и друг: «Папа умеет привить очень внятные, помогающие жить вещи. Он выстраивал отношения не строгостью, а поддержкой, точным и своевременным советом, он был и остается опорой».
От отца Сергей перенял умение «масштабировать» — смотреть на ситуацию не узко, а видеть контекст, перспективу, последствия. Ещё один важный урок — владение эмоциями: не бросаться из крайности в крайность, а сначала «выиграть партию с самим собой», а уже потом — с обстоятельствами.
От отца Сергей перенял умение «масштабировать» — смотреть на ситуацию не узко, а видеть контекст, перспективу, последствия. Ещё один важный урок — владение эмоциями: не бросаться из крайности в крайность, а сначала «выиграть партию с самим собой», а уже потом — с обстоятельствами.
Несмотря на гастроли, студии и репетиции, новогодние праздники в семье Пантыкиных — это про совместное время. Сергей говорит об этом буднично, без пафоса, но за простыми словами чувствуется устойчивая традиция: праздники проводят всей семьёй, любят погулять по лесу, окунуться в купель.
Это не та громкая (если не сказать скандальная) «рок‑новогодняя» картинка, которую многие себе представляют, а спокойный отдых людей, которые заняты сценой круглый год и к празднику приходят с потребностью в тишине, свежем воздухе и живом общении. Там, где у многих сутками мельтешит телевизор с бесконечными «огоньками», у них «включаются» лес и вода.
Это не та громкая (если не сказать скандальная) «рок‑новогодняя» картинка, которую многие себе представляют, а спокойный отдых людей, которые заняты сценой круглый год и к празднику приходят с потребностью в тишине, свежем воздухе и живом общении. Там, где у многих сутками мельтешит телевизор с бесконечными «огоньками», у них «включаются» лес и вода.
Юные Сергей и Серафима Пантыкины в сонном утреннем заговоре.
Фото: из архива семьи Пантыкиных
Фото: из архива семьи Пантыкиных
Ворона, мяч и шахматная доска
Когда разговор заходит о ледовом городке в стиле «Уральского рок-клуба», идея визуального образа Пантыкина-старшего звучит очень точно. «Шахматная доска мне близка по пониманию психотипа отца: сесть и выиграть партию, а для начала — выиграть себя», — говорит Сергей.
Он предлагает сделать центральным мотивом именно шахматное поле — как метафору характера Сан Саныча, его рациональности, стратегического мышления в творчестве. Но на этом образ не заканчивается. Сергей добавляет неожиданные элементы: ледяную ворону — отсыл к логотипу рок‑клуба, и футбольный мяч — напоминание о том, что они с отцом часто ходили и продолжают ходить на матчи.
В их семье шахматы — не только образ, но и реальная практика: играет отец, младший брат отца, и дочь Сергея Милослава. Получается почти семейная линия преемственности — от «дедушки уральского рока» к внучке, для которой шахматы и музыка тоже становятся частью идентичности.
В их семье шахматы — не только образ, но и реальная практика: играет отец, младший брат отца, и дочь Сергея Милослава. Получается почти семейная линия преемственности — от «дедушки уральского рока» к внучке, для которой шахматы и музыка тоже становятся частью идентичности.
Сергей Пантыкин с женой и дочерью
Фото:из архива семьи Пантыкиных
Это у нас семейное
Личная история самого Сергея Александровича — это постоянный баланс между разными полюсами: футбол и театр, детские хоры и рок‑альбомы, семейные прогулки по лесу и легендарные творческие посиделки в студии Дома кино.
Он честно признаётся: «Я мечтал быть футболистом, но часто был в театрах и на папиных репетициях». В результате, вместо одной линии — «спорт» или «музыка» — появилась более сложная траектория, где опыт сцены, режиссуры, семейного рок‑наследия и личных интересов собирается в собственный язык.
Он честно признаётся: «Я мечтал быть футболистом, но часто был в театрах и на папиных репетициях». В результате, вместо одной линии — «спорт» или «музыка» — появилась более сложная траектория, где опыт сцены, режиссуры, семейного рок‑наследия и личных интересов собирается в собственный язык.
Он пел в детском хоре в оперном театре, участвовал в постановке оперы «Кармен», выходил на сцену Театра юного зрителя в спектакле «Дневник Анны К.». Этот опыт сцены, репетиций, взаимодействия со сложными постановочными технологиями постепенно привёл его уже не на исполнительское, а на режиссёрское место.
Сегодня Сергей Александрович ставит детские и музыкальные спектакли, в том числе сейчас готовит в Барнауле спектакль «Девчата». Продолжая разговор о планах Сергея Александровича, становится ясно: он не только хранит наследие уральского рока и семейную историю, но и аккуратно прокладывает собственный путь в театре — с опорой на классические ценности и внимание к детской аудитории. Говоря о своих спектаклях, он формулирует принцип, который звучит почти как профессиональное кредо:
«В спектакле должна жить душа».
Для него важно не просто выстроить мизансцены, подобрать музыку и решить сценографию, а добиться того, чтобы история действительно «дышала» на сцене. Он уверен: после просмотра зритель, выходя из театра, должен чувствовать не только удовольствие от увиденного, но и лёгкое внутреннее движение — желание что-то в себе или вокруг себя поменять, хотя бы на шаг. Это может быть маленькое решение: позвонить близкому человеку, прочитать давно отложенную книгу, посмотреть на привычные вещи под другим углом.
Сергей Пантыкин с сестрой Серафимой на отдыхе. Палатка на заднем плане — целая вселенная детских открытий.
Фото: из архива семьи Пантыкиных
Фото: из архива семьи Пантыкиных
… В наступившем году Екатеринбург, а с ним и вся страна, будут праздновать 40‑летие легендарного рок-клуба, вспоминать песни, концерты, имена. Но через призму разговора с Сергеем Александровичем Пантыкиным становится ясно: за громкими афишами и большими датами всегда стоят очень личные истории — свечка в квартире на Уралмаше, старая кассета группы «Урфин Джюс», детский поход в Дом кино, шахматная доска и футбольный мяч. Все лежит рядом. И именно из таких деталей, кажущихся почти бытовыми, складываются детские воспоминания о человеке, которого многие привыкли величать «дедушкой уральского рока», а кто-то называет просто папой.
Валерия Храмова
8 января, 2026
Читайте также:
